Мигдаль Афек

В этот Песах мы посетили две крестоносские вотчины, сперва побывав в Арсуфе (без фотоаппарата), о котором можно почитать здесь, а потом в Мигдаль Афек (она же Афекова башня, Мигдаль Цедек, Мирабель, Мадждаль Яба).
В истории этого места многовато пробелов, по крайней мере, мне не удалось их восполнить. Очевидно, оно никогда не пустовало в силу своего уникального стратегического положения. Здесь проходил важнейший торговый путь - Виа Марис, ведущий из Египта в Месопотамию, и с этого холма можно было легко контролировать узкий перешеек между рекой Яркон, течение к-й было в те времена сильным, и Самарийскими горами.
Мигдаль Афек (Афекова башня) упоминается еще у Флавия в "Иудейской войне". Сирийский наместник Цестий Галл наступает на Иерусалим, чтобы расправиться с восставшими евреями. У Афековой башни он ожидает встретить сопротивление повстанцев, но обнаруживает пустой лагерь. Цестий сжигает лагерь и близлежащие деревни и продолжает наступление, но через три дня в битве при Бейт-Хороне терпит сокрушительное поражение.


В здании несколько десятков разнообразных помещений, по которым любопытно прогуляться и особенно полюбоваться из окон на красивейшие виды. Несмотря на многочисленные таблички с предупреждениями, что, дескать, щас все рухнет, ни один посетитель не пренебрегает посещением верхних этажей.





Над входом в одну из комнат греческая надпись "Мартириум Св. Кирика". Не факт, что на самом холме находился монастырь, возможно, камушек стащили где-то неподалеку. Для ознакомления - на иконе справа сам младенец Кирик со своей мамой. При желании печальную историю их мученичества можно прочитать здесь.



Места вокруг так и кишат достопримечательностями - от библейских и добиблейских пещер и колодцев до бедуинских шатров и заброшенных строений времен британского мандата. Кстати, может кто-нибудь знает, почему бедуины, остригая своих коз, шерсть оставляют прямо на дороге? Могли бы ведь варежек навязать на зиму.





Холм переходит в руки крестоносцев во время Первого крестового похода(1097-1099) и с 1100 года эти земли становятся частью Яффского графства. В первое десятилетие после захвата Иерусалима крестоносцы возводят здесь крепость и называют ее Мирабель - "Чудо красоты". В выборе названий они были, может, не слишком изобретательны, вспомним что есть еще в наших краях Бельвуар, Бельмонт, Аква белла, но вот в выборе мест для своих крепостей их вкусу можно позавидовать. Кстати, тоже самое можно сказать и о здешних наркоманах. Они тоже "предаются пороку" в самых живописных уголках, если в Иерусалиме - это Лифта, то в районе Рош ха-Аин - Мигдаль Афек, правда, здесь они появляются по ночам.

Хотя само здание относится к сравнительно недавним временам Османской империи, этот зал на нижнем этаже вполне мог быть делом рук крестоносцев.





В 1134 граф Яффо Гуго де Пюизе поднял мятеж против Фулька Анжуйского, короля Иерусалима, объединившись с мусульманским гарнизоном Аскалона. Вассалы Гуго, Балдуин из Рамлы и Барисан Ибелин выступили на стороне короля, и мятеж был подавлен. Гуго отправлен в ссылку, а его земли были присоединены к королевскому домену. В следствии этого Мирабель стал практически самостоятельны лордством, которое возглавил Барисан Д'Ибелин, выходец из Северной Италии.

Печать и герб рода Ибелинов



Д’Ибелин умер в 1150, после чего замок переходил из рук в руки, пока в 1187 году не был осажден и захвачен армией Салах ад-Дина. В 1191 году крестоносцы выиграли битву при Арсуфе и вернули себе свои владения, но есть версия что Салах ад-Дин приказал разрушить Мирабель при отступлении. В 1260 крестоносцев выгнали мамелюки с Бейбарсом во главе, а потом явились османы и на четыреста лет воцарилась тишина и покой. В конце 19 века здесь была резиденция арабского шейха Цадека Ибн Джамайни, который незаконно собирал дань с проходящих караванов, за что в конце концов был сослан турками в Трабзон. Любопытно, что в честь этого "цадика" крепость по сей день называют Мигдаль Цедек - на иврите "башня справедливости".












Могила шейха на холме напротив, подходящая иллюстрация к "Дервишам в Иудее". На подходах к ней вдруг так сильно повеяло мятой, что в пору было уверовать в чудодейственность места.







И напоследок, совершенно неуместная цитата, которая очень мне понравилась:
«Мы, жители Запада, стали жителями Востока; тот, кто был римлянином или франком, превратился здесь в галилеянина или обитателя Палестины; тот, кто проживал в Реймсе или Шартре, видит себя горожанином из Тира или Антиохии». (Фульхерий Шартрский)